Шаман и звезды - Анна Нова

Вайсс поспешил выполнить поручение. Сара выглядела ошарашенной, видимо не ожидала, что удастся так легко отделаться.

Ричардс приблизился. Этан смотрел на него, пытаясь понять, что же в этом человеке вызывало у обитателей базы страх. Сэм Ричардс выглядел вполне обыденно – светлые волосы, лицо с широкими скулами, морщинки в уголках глаз и на лбу. Он умел быть приветливым и часто улыбался, и все же…

Его глаза были темными и пустыми, в них застыло надменное равнодушие. Тяжелый, гипнотический взгляд. Этот человек привык ощущать свое интеллектуальное превосходство. В его власти находились жизни других людей. Ричардс знал это и искренне наслаждался происходящим. Был ли он безумен? Вряд ли.

– Ты учился у кого-то. Тебе помогли развить этот бесполезный дар видеть тонкий мир, да? Ты считаешь себя шаманом? – Сэм усмехнулся, спрятал руки в карманах белого халата. – Неужели тебе не хочется большего?

Этан не ответил.

– Джорджия, начинай процедуру, – распорядился Сэм. – Посмотрим, Дженкинс, что еще можно из тебя сделать.

Ричардс не видел в нем человека и даже не скрывал этого. Для ученого обитатели Управления патологий были ничем не лучше подопытных животных.

Джорджия установила катетер, настроила капельницу. В контейнере плескалась мутная, зеленоватая кровь обитателей Эриэ. Медсестра отрегулировала подачу жидкости.

«Ну вот и все. Погнали», – успел подумать Этан.

А потом первые капли крови слоа попали в вену.

Все заволокло тьмой, резко, быстро, ощущение свободного падения, сковывающий холод, пустота. Его выбросило на иной пласт реальности: он все еще находился в процедурном кабинете секретной базы, но на другой стороне – теневой, кишащей духами и безымянными призрачными созданиями.

Сияющие огоньки спускались по стенам комнаты, стекали вниз, тянулись к Этану. Десятки, сотни искр-паучков заползали на его запястья, оплетая их искрящимися нитями, вились вокруг шеи. Пара секунд, и все растворилось в сиянии.

С ним пришла боль, ледяная и тягучая, она распространялась по телу – от руки под ребра, а потом выше, к солнечному сплетению. Этан не мог закричать, дыхание перехватило, и каждый вдох давался с трудом. Осталась только боль, и теперь электрический ток бежал по венам вместо крови.

Что-то тянулось к Этану сквозь потоки света, звало назад. Сообщение повторялось, звучало как бесконечный сигнал SOS. Он был не один. Эта мысль придала Этану сил. Он ухватился за сигнал и настроился на него. Пошел вперед, вспоминая свой путь в Верхний мир. Шаг за шагом, медленно, в самый эпицентр равнодушного света.

Боль осталась позади.

Этан увидел города, в которых опасливо прижимались друг к другу опутанные светящимися проводами высотки. Техногенные дворцы плавно перетекали в ажурные храмы, спиралевидные башни тянулись к темному, грозовому небу. Толпы людей заполняли улицы, взгляды их были устремлены в небеса. Они ждали чего-то.

Когда заветный сигнал был получен, обитатели безымянного мира синхронно выпили вязкую красную жидкость.

Они падали замертво: взрослые, дети, старики и подростки. Сопротивлявшихся заставляли выпить насильно. Город накрывало смертью – она накатывала волнами, с каждым разом забирая все больше и больше жителей. Планету заволокло облаком ядовитого газа: лидеры погибающего мира позаботились о том, чтобы не выжил никто.

Наступила тишина. Улицы были завалены трупами. Сплошная масса человеческих тел. Спустя пару мгновений, как в ускоренной съемке, мертвецы начали пробуждаться. Их тела мутировали, черты лиц заострялись, приобретая жуткие, нечеловеческие выражения. Эти существа рождались из тишины – гротескные ангелы смерти на руинах погибшей цивилизации.

Этан узнал их черные крылья, вытянутые лица в прожилках синих вен, длинные когтистые пальцы и запах гниения. Мотыльки. Неужели они обитали и на базе Управления патологий? Почему они звали на помощь именно сейчас? Чего хотели?

Этан до боли всматривался в очертания существ, пытаясь услышать, почувствовать, увидеть их ответ. Но сияние меркло, видение рассеивалось, а боль возвращалась на первый план.

Мотыльки безмолвствовали.

3

Этан очнулся в своей палате – одиночной камере с белоснежными стенами, без единого намека на окно или дверь.

Кажется, он пережил процедуру. Этан попробовал пошевелиться и обнаружил, что тело по-прежнему не слушается его. Слабость была слишком сильной. Нужно полежать еще немного.

В голову лезли мерзкие мысли.

В чем смысл его бестолковой жизни? Так ли она ценна, как говорит Смилла? Здесь его жизнь ничего не значит. Она принадлежит Сэму Ричардсу.

«Этан, к черту эти мысли, гони их», – прошептала ему призрачная Смилла.

«Что ты знаешь о жизни, Смилла?»

«Жизнь шамана, идущего Путем духов, – вечное путешествие. Ты должен пройти через три мира и вернуться обратно. Ты сойдешь с ума и снова станешь собой».

Этан с трудом сел. Непослушные волосы падали на лицо. Как давно он брился? Одним Пустым известно. Кирен наверняка пошутил бы на тему Йети, посоветовал отыскать подходящую пещеру и сделать из черепов украшения для гостиной. Только вот одиночная камера на пещеру совсем не тянула.

Этан изучил обстановку: койка, туалет, тумбочка, сплошные гладкие стены без единого зазора. Он не мог выпрямиться во весь рост – макушка задевала потолок. Видимо, такой дизайн должен был вызывать у пациентов клаустрофобию. Этан снова сел на кушетку. Его била дрожь, лицо горело, поднималась температура.

Этану показалось, что он слышит голос: шепот во тьме, тихий шелест ветра в листве тропического леса.

Где-то на базе обитали Мотыльки.

«Мы можем помочь, иди с нами, идем, идем, идем…»

Голос – словно отзвучавшее эхо. В нем было столько грусти.

«Мы знаем, как передать послание. Идем, идем, идем».

По спине Этана поползли мурашки.

Мотыльки снова вышли на связь?

Похоже, кровь слоа усилила его способности: теперь Этан слышал призрачных существ удивительно ясно и четко.

«Как мне выбраться отсюда?» – подумал Этан.

«Мы поможем. Мы рядом. Жди».

Этан уселся на кровати, обхватил колени руками. Отлично, теперь он ждет нового пришествия Мотыльков. Абсурдность ситуации вызвала у Этана горькую усмешку.

Он провел в таком состоянии около часа, скрючившись на неудобной кровати, в мрачных размышлениях о собственном будущем. Этан встрепенулся, услышав легкое шипение: в сторону отъехала стеновая панель.

Из коридора на Этана таращились сбившиеся в кучу Мотыльки. Они напоминали иссохшие мумии летучих мышей, холодный свет светодиодных ламп заострял их и без того острые черты.

«Ты нас слышишь, – мысленно обратился к Этану один из Мотыльков. – Ты первый человек, который нас услышал. Услышал речь».

«Почему вы помогаете мне?»

Мотыльки смотрели на него одинаковыми немигающими взглядами.

«Ты увидел сон. Получил послание».

«Что с вами произошло?»

«Мы помним только сон. Все остальное – тьма, – в ушах Этана гудел рой призрачных голосов. – Мы вышли из тишины. Но мы рассказываем историю. Это все, что у нас есть».

Этан задумался. Существовала